lartis: (mamont)
Готовится к выходу сказочная повесть Геннадия Прашкевича "Хромой пастух". Её действие разворачивается в XVII веке на фоне вступления первых русских в пределы северо-восточной Сибири. Случайные тунгусы убивают семью дудки-омоков и уводят девушку юкагирского охотника Кутличана.


Шаман и без слов все знает. Рисунок Николааса Витсена. Вторая половина XVII века.

Отрывок из повести в "Экслибрисе" "Независимой газеты":
http://www.ng.ru/ng_exlibris/2017-01-26/4_873_prashkevich.html

                                                                    ************



26 января в Новосибирском Государственном художественном музее состоялось вручение премий журнала «Сибирские огни».
Геннадий Прашкевич стал лауреатом премии "Сибирских огней" с исторической повестью "Русский хор", опубликованной в №№ 11, 12 журнала. Поздравляю Мартовича!
lartis: (mamont)
Геннадий Прашкевич: «O литературе и писателях». Лекция 2. «Цензура и самоцензура»:
https://www.youtube.com/watch?v=8rukjZuWUdE

lartis: (БП)
Геннадий Прашкевич: «О литературе и писателях». Лекция 1. «Из мира птеродактилей» (о писателе Вс. Н. Иванове): https://www.youtube.com/watch?v=fUJioVEdtwg

lartis: (mamont)
Походил бы, послушал, но далековато...

lartis: (mamont)
Геннадий Прашкевич восемь лет проработал вулканологом на Курилах. Здесь он написал свои первые произведения. В интервью  знаменитый фантаст и биограф Стругацких, Лема и Бредбери рассказал, как чуть было не погиб на вулкане, взрывал бочки с горючим, чтобы его заметили с проходящего судна, и ел моллюсков, которые жалобно скрипели в желудке...




Прашкевич на Итурупе, 1970-е. Из архива писателя.

В середине пятидесятых в университетах СССР появились программы по распределению молодых специалистов. Вместе с дипломом им выдавали «путёвку в жизнь»: тридцатидневный отпуск, билеты до места будущей работы и пособие, на которое на новом месте можно было жить первое время. Отказаться от распределения выпускник не мог — каждого ожидало путешествие длиной в три года. Самые отважные заранее уведомляли комиссию о своих предпочтениях и пытались выбить направление на отдалённые территории.

Одной из них был Сахалин. В 1946 году там жили 170 тысяч человек, а в середине 50-х годов — уже 657 тысяч. Зарплаты на острове были заметно выше, чем на материке, поэтому сюда стремились многие, но уже в первые годы больше половины искателей приключений возвращались обратно на большую землю. Местный климат подходил не всем. У молодых ребят, попавших сюда по распределению, выбора не было. Их ждали три года сложных, но зачастую увлекательных работ, после которых разлюбить острова было уже невозможно.

В начале шестидесятых Геннадий Прашкевич занимался геологией и работал в новосибирском Академгородке, а его жена заканчивала факультет геофизики. Им предложили поехать в Южно-Сахалинск в Сахалинский научно-исследовательский институт. «Мы были молодые и весёлые, рванули туда и совершенно не жалеем. Мы провели там восемь лет, и это было здорово», — вспоминает Геннадий Мартович.

Далее здесь:
http://dv.land/people/ya-peshkom-iskhodil-vse-kurily
lartis: (mamont)
Эта беседа была сделана для 28-го выпуска журнала "Фанданго", почти полностью посвящённого его издателем Валерием Гаевским 75-летнему юбилею писателя Геннадия Мартовича Прашкевича. В этом номере в мае и вышла.


В.Гаевский, Г.Прашкевич, В.Ларионов проводят обряд посвящения в фантасты. Фестиваль "Фанданго". Феодосия. Июнь, 2016. Фото Андрея Щербака-Жукова.

Геннадий Прашкевич: «Будущее нужно понять…»

Давненько не задавал я с вопросов Геннадию Мартовичу Прашкевичу. В 2011 году на основе моих разговоров с ним была написана «Книга о Прашкевиче» (к юбилею Мартовича, в соавторстве с А.Етоевым). С тех пор я с Прашкевичем для печати не беседовал. Пора хотя бы частично заполнить эту информационную лакуну, ведь на носу – новый юбилей моего старого друга, замечательного писателя, нашего дорогого сибирского Белого Мамонта.

Владимир Ларионов.



В.Л.: Мартович, здравствуй, дорогой! Давай оговорим о тебе, о литературе, о делах твоих и новостях. Я даже несколько вопросов подготовил. Не очень трудных.

Г.П.: Дорогой доктор У Пу-мл*! Вопросы твои в тупик меня не поставят. Сейчас раннее утро. Идет снег. Кофе я уже сварил. Приступим.

В.Л.: Откуда ты берёшь сюжеты? Как выбираешь, о чём писать?

Г.П.: Тут, доктор, многое зависит от настроения. Только настроишься на возвышенную тему, как приезжает министр образования и говорит студентам: «Хватит с нас умников! Нам нужны потребители. Учитесь зарабатывать, хватит умничать попусту». И студенты начинают считать Гёте выдающимся французским поэтом, искусствоведы призывают во имя творений Сальвадора Дали перемолоть в щебень сибирские писаницы… В самом деле, кому нужны эти детские творения примитивных народов? А я так не могу. Я смотрю на древние изображения олешков и мамонтов, шаманов и охотников, и сердце отогревается. А, отогреваясь, оно расширяется и слышит музыку – ре-ре-ре, отзвук поэтических строф, может, из прошлого, может, из будущего. И вдруг понимаешь, что все мы встроены в одно время: и министр образования, и придурок из пивной лавочки, и ты сам, не стесняющийся считать себя умником. Начинаешь раскладывать мысли – и получается «Белый мамонт». Вдумываешься в будущее – и получается «Кафа», а то и «Упячка-25», если повезет с настроением. Вспоминаешь Иванова… соседа по бараку… и пишешь «Иванов-48»… и приходишь к мысли, что мир перестроить легко – никаких проблем, надо только переименовать все, что тебе неприятно. Власть, кстати, часто обращается к этому приему. А потом встречаешь коллегу-писателя. Плотный, бритый, голова блестит, по бритой голове стихи – длинные строчки с орфографическими ошибками. И фамилия, как у коня. Так и говорит: «Я Рябокобылко». – «Не бывает таких фамилий». – «Потому и печатаюсь как Рябов». И пробавляется он, кстати, не просто стихами, а циркульными стихами (см. мою повесть «ЗК-5»). Или историями попаданцев. Или историями магов и колдунов. Никто уже и не помнит, что в истинном искусстве жизненно необходим некоторый элемент насилия. Без этого искусства нет. Еще Эсхил говорил: «Там, где возможно все, там уже ничто не имеет значения».

В.Л.: Я, кстати, номинировал в нынешнем году эту твою странную повесть «ЗК-5» о деградации культуры, с героем, теряющим почву под ногами, на премию «Новые горизонты» Санкт-Петербургской ассамблеи фантастики. Посмотрим, что будет… Скажи, Мартович, что сейчас происходит в культуре? Почему, несмотря на декларируемую возможность говорить обо всем, так мало по-настоящему острых произведений?

Г.П.: А зачем писать что-то острое, кого-то критиковать? Я уже цитировал тебе Эсхила. В эпоху невежества острота никому не нужна, и умники тоже не нужны. Хватит умников, требуются потребители! И вы, молодая девушка в первом ряду, и вы, интеллигент в третьем колене, и вы, директор главного телеканала – потребляйте! Лопайте, кушайте, давитесь, радуйтесь. Это же так красиво – эпоха мракобесия, высвеченная шашлычными костерками.

В.Л.: Что, по твоему мнению, надо делать государству, что ещё можно сделать, чтобы как-то вернуть культуру чтения, любовь и уважение к хорошей книге?

Г.П.: Государству ничего этого не нужно. А нужно тебе, нам, вон тем и вон этим. Именно нам надо читать и перечитывать книгу. Если помнишь, я всегда утверждал, что в искусстве необходимо некоторое насилие. Заставьте школьника прочесть «Войну и мир»! Не читает, высеките его! Сеченый зад лучше пустой головы. Включать в школьную программу надо не книги Пелевина, а книги Шолохова, не стихи Окуджавы, а стихи Пушкина. А мы играем именами, как пуговицами, вот и имеем то, что имеем.

В.Л.: Я наблюдаю твою затяжную дружбу-любовь с серией «Жизнь замечательных людей». Уже пять книг в ней: «Братья Стругацкие», «Жюль Верн», «Брэдбери», «Станислав Лем», «Толкин». А ещё был твой «Герберт Уэллс» в серии «Великие исторические персоны» издательства «Вече». Почему именно биографии?

Г.П.: Да потому что каждый из нас – это, прежде всего, биография. Мы – это то, что мы совершили, и то, что еще совершим (или не совершим). Я получил от перечисленных тобою писателей столько, что просто обязан рассказать о них. И мои друзья (соавторы) были согласны с этим. А некоторые, оказывается, просто ждали упоминания своих имён в тех или иных моих книгах. Не дождавшись, объявили мои книги пустышками. Но каждая такая книга – это глубинный разговор с героем, он касается всего – женщин, творчества, путешествий… Всего, что придет на ум. Уверяю тебя, беседовать с паном Станиславом Лемом или Гербертом Джорджем Уэллсом гораздо интереснее, чем с любителем фэнтези и мистических повестей. А беседовать лучше не в зале очередного конвента. Подойдёт ресторан, бар, да любое питейное заведение. Помнишь, гуляли мы с тобой и Васей Головачевым по Крещатику и зашли в ресторан. Хорошо пообедали. Посмотрел я на Головачёва, он отвел глаза. Посмотрел ты на Головачёва, и он не выдержал. Вася сказал: «Давайте на пальцах бросим, кому платить». Договорились бросать с левой руки. Выкинули пальцы, и Вася, понятно, выкинул все пять – максимум. Он, в общем-то, добродушен, он надеялся на ничью. Мы не мухлевали, но жила в нас уверенность, что платить придётся Головачёву. Так и получилось. Выкинули мы пальцы левых рук – двенадцать. У меня и у тебя на левой руке по шесть пальцев – игра природы, Вася этого не знал.


В.Л.: После выбрасывания пальцев мы ещё считали по кругу, на кого выпадет, а платил действительно Головачёв, выпало ему. Где-то у меня есть фото из этого ресторана – Василий Васильевич с рогами. Там интерьер был такой фэнтезийный – всё в дереве, рога, ухваты и прочая этнография. Мартович, вот ты частенько ругаешь фэнтези, называя его тупиковым жанром. Ты даже когда-то провёл параллель между фэнтези и трусостью...

Г.П.: Потребитель всегда требует сладкого. У него понос от сладкого, но ему еще нужно! Да я, в общем, и не против. Любая форма жизни имеет право травиться тем, что кажется ей особенно вкусным. И бог с ними. Но в отличие от многих из них я видел Аравийское море, закат над ним, всплывающие, как луны, медузы, алтайцев, тухтур-бухтур, сползающих по склону Белухи, сибирский мороз, когда след за тобой остается не на снегу, а в прокаленном морозом воздухе – от дыхания. Я видел Черное море, Белое море, Желтое и Красное, и синее видел. Что еще надо увидеть, чтобы бежать от этого в жалкие и пустые книжки? С чего это вдруг после солдат-срочников на Курилах, драк в твиндеках «Балхаша», тайфунов с женскими именами потянет меня на противозачаточные книжки о мистических чудесах. Это для потребителей, а я умник.

В.Л.: Меня сейчас больше смущает не засилие фэнтези, а нескончаемый поток произведений о «попаданцах». Количество желающих перекроить историю огромно. Их вещи однотипны и сшиты по одним и тем же лекалам. Что это? Реванш у истории взять невозможно. Почему нынешние фантасты так редко задумываются о будущем и его вызовах, а без устали переделывают безвозвратно ушедшее?

Г.П.: Прости, но ничего умного об этом сказать не могу. Я такое не читаю. У меня нынче время, как ты понимаешь, сильно ограничено. Вот «Кима» Киплинговского перечитал с наслаждением. Работы своих студентов читаю с удовольствием. С семинаристами спорю. А попаданцы? Что они мне? Я с ними не встречался. Они тень от тени. Они ни к чему не имеют отношения. Ну, кто-то пишет об этом, кто-то злится, что не имеет возможности делать СВОЮ историю. Вот Толкин не видел в этом никакой трагедии и просто выдумал параллельный мир, ему было достаточно того, что его сыновья СОЗДАВАЛИ РЕАЛЬНУЮ ИСТОРИЮ. Я говорю о пилоте, о зенитчике и о священнике. Ты ведь сам ответил на свой вопрос: нынешние фантасты редко задумываются о будущем и его вызовах и без устали переделывают безвозвратно ушедшее. Делают они это, видимо, потому, что о прошлом можно прочесть в книжках друг у друга (о настоящем прошлом большинство этих авторов не имеет истинного представления), а БУДУЩЕЕ нужно понять. Не увидеть, оно не существует, а понять. Потому так редки книги о будущем.

В.Л.: Мартович, а как обстоят дела с твоим многострадальным «Малым бедекером по НФ»?

Г.П.: Полностью закончен второй том. Попытка издать пока не увенчались успехом. Всем надоели умники.

В.Л.: Выходу «Бедекера», планировавшемся в луганском издательстве «Шико» несколько лет назад, помешала война. Я писал к нему предисловие... Отправлю, наверное, выдержки из него Валерию Гаевскому в альманах «Фанданго» к твоему юбилею, Мартович. Но выходят другие твои книги. Ты участвуешь в любопытных проектах. Что вошло из твоих личных архивов в мощный том «Переписка Ивана Антоновича Ефремова»?

Г.П.: Письма, конечно. Огромный том, этот, составленный Ольгой Ереминой и Николаем Смирновым – памятник не просто И. А. Ефремову, памятник эпохе.

В.Л.: А над чем сейчас работаешь?

Г.П.: Работаю параллельно над разными вещами. Над мистическим романом (в соавторстве). Мистическим – в смысле тайны. В нем прошлое и будущее, но преломленное через веселых героев в настоящем. Обдумываю вещь под условным названием «Письмо Ливанову» из цикла «Упячки». Разрабатываю историческую повесть – несчастливая крымская война петровских времен. Вот где потрясающее прошлое, которое уже никто не изменит! Задуманы новые эссе из цикла тех, что делаю с американским физиком А.Буровым. И для серии «ЖЗЛ» есть задумки, но ведь скажешь вслух – упустишь. Скажу только, что книга для ЖЗЛ (если сделаю) будет сенсационной.

В.Л.: Ты мне писал о документальных фильмах, снятых с твоим участием и о тебе. Расскажи о них подробнее.

Г.П.: Их снято в последние годы несколько. С моим участием: документальный детектив режиссёра Ирины Зайцевой «Канские красные сфинксы» (2015) о Вивиане Итине и Владимире Зазубрине и фильм о братьях Стругацких «Дети Полудня» (2013) режиссера Валерия Ткачева. Замечательный режиссер Павел Головкин сделал фильм о философствующем Прашкевиче под названием «Земля». Это мои размышления о том, что я видел, с какими людьми встречался, в каких краях побывал. Об отношении к событиям прошлого и настоящего. И даже некий взгляд в будущее. В некотором роде – попытка осмыслить прожитое. Так сказать, визуальный «Бедекер». Наконец, фильм с предельно откровенным названием: «Прашкевич Геннадий Мартович: Личность в истории Новосибирска». Из цикла фильмов о людях, что-то сделавших для Новосибирска. Мои монологи о городе, жизни, науке и литературе, о людях и времени. Говорил подряд часов шесть – не меньше, оставили полтора, но я бы еще полчаса убрал. Снимала Компания «Видео-DATA» в прошлом году, презентация состоялась в январе 2016-го. Хорошие фильмы. Умные фильмы. И Прашкевич в них ничего. С таким хочется выпить. Что мы с тобой, надеюсь, и сделаем в гостях у Валеры Гаевского нынешним летом в Феодосии на фестивале «Фанданго».
-----


*Примечание В.Ларионова:
Геннадий Прашкевич часто величает меня «доктор У Пу-младший».. Это началось в 2008 году, когда для послесловия к одному поэтическому сборнику мне понадобился философский эпиграф. Я, ничтоже сумняшеся, придумал и эпиграф, и его автора – никогда не существовавшего китайского мудреца У Пу из пятнадцатого века. А Прашкевич назвал этим именем своего персонажа (доктора-китайца), а заодно – и вашего покорного слугу. И сам получил от меня то же имя, но с уважительной приставкой «старший».




© Владимир Ларионов, Геннадий Прашкевич. Академгородок – Сосновый Бор.
Март, 2016.


А вот то самое фото. Киев. 2003 год. Василий Васильевич с рогами:
lartis: (mamont)
Фестиваль "Фанданго-2016". Гиперборейцы

lartis: (flacon)


Все подробности на сайте "Клуба фантастов Крыма": http://fantclub.ru/
lartis: (фантастика)


Презентация 28-го номера журнала "Фанданго"пройдет 23 июня на юбилейном десятом Крымконе "Фанданго" в Феодосии. В номере - материалы к 75-летию Геннадия Прашкевича (публикации его друзей), экспериментально-фантастическая повесть Г.Прашкевича с соавторами, рассказы крымских фантастов, статья Валерия Гаевского и Юлианы Орловой, посвященная 10-му Крымкону и многое другое.

С о д е р ж а н и е

Клуб и его обитатели

♦ Владимир БОРИСОВ. Победитель овощей 4
♦ Алексей ГРЕБЕННИКОВ. Не могу писать 7
♦ Александр ЕТОЕВ. О Прашкевиче 9
♦ Евгений ЛУКИН. Опасный сосед 21
♦ Татьяна НАБАТНИКОВА. Врун, болтун, хохотун 22
♦ Сергей СОЛОВЬЁВ. Борьба с энтропией 24
♦ Валерий ТКАЧЁВ. Человек объединяющий или как нас skype подружил 28
♦ Дмитрий ВОЛОДИХИН. «Поверьте моемй опыту...» 30
♦ Евгений ЛЮБИН. К 75-летию Геннадия Прашкевича 31
♦ Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ. Три байки про Геннадия Прашкевича 33
♦ Татьяна САПРЫКИНА. Тинейджер Прашкевич 37
♦ Владимир НИКИФОРОВ. Явление 38
♦ Владимир ЛАРИОНОВ. Мне все еще нравится писать... (Предисловие к неизданной книге Г.Прашкевича) 42
♦ Владимир ЛАРИОНОВ, Геннадий Прашкевич. Будущее надо понять (Беседа с Г.Прашкевичем) 45
♦ Геннадий ПРАШКЕВИЧ, Алексей ГРЕБЕННИКОВ, Татьяна САПРЫКИНА Кстати о Бабыргане 51

FANdangle

♦ Павел ЛЕЦ. Сон 115
                        Сорняки 119
♦ Виктор КАЛЮЖНЫЙ. На «Олимпе» (Вдали от дома) 124
♦ Николай ОЧКОВСКИЙ. Знать наперед 137

FANdance

♦ Сергей СОЛОВЬЁВ. Меседуан на середине Буленгрена 144

Новости конвентов

♦ Валерий ГАЕВСКИЙ, Юлина ОРЛОВА. Крымкону «Фанданго» — 10 лет 173
lartis: (mamont)
Дорогой, уважаемый, любимый, известный, фантастический, геологический, гениальный, палеонтологический, неиссякаемый, многосторонний, поэтический, объективный, авторитетный, красивый, высокий, бородатый, всезнающий, путешествующий, переводящий, пишущий, издаваемый, оценивающий, рассказывающий, представительный, объективный, смешной, корректный, толерантный, странный, колоритный, искренний, разнообразный, доброжелательный, весёлый, любящий, энергичный, строгий, невероятный, молодой, опытный, интеллектуальный, исторический, камчатско-курильский, новосибирский, современный, добрый, могучий Белый Мамонт, с днём рождения!

Мартович, будь здоров и будь с нами!


Геннадий Прашкевич на круглом столе о состоянии сибирской литературы и её миссии

"Вопрос о том, что надо дать денег, и всё начнёт двигаться — это не о литературном процессе, это экономические вещи. Я жил и работал при разных системах и скажу, что писатель не должен создавать то, что его просят, главное — чтобы он как гражданин просто чувствовал поддержку государства. Сегодня в регионе действительно есть писатели, о которых нужно говорить. Всё не так плохо. Но нужны издательства. Многие наши писатели даже издаются не у нас. Ещё нужен институт критики, так как для того, чтобы читатель обращался к литературе, ему нужно знать, что читать".
lartis: (dbr)
Геннадий Прашкевич. Авторская аннотация на задней обложке к пятому тому собрания сочинений. Том будет называться "Великий Краббен"



Первый том собрания сочинений Геннадия Прашкевича РУССКИЙ СТРУЛЬДБРУГ в бумажном варианте по технологии Print-on-Demand уже доступен через крупнейшие интернет-магазины России. Например, здесь: http://my-shop.ru/shop/books/1994571.html

В первом томе - моё большое вступительное слово.
Фрагмент для ознакомления: http://my-shop.ru/shop/books/1994571.html
lartis: (dbr)


В серии ЖЗЛ (Жизнь замечательных людей) издательства «Молодая гвардия» вышла книга Геннадия Прашкевича и Владимира Борисова «Станислав Лем», посвящённая жизни и творчеству знаменитого польского фантаста.


Издательская аннотация:

В беседе с Томашем Фиалковским польский писатель и мыслитель Станислав Лем (1921-2006) вспоминал: "Когда мой сын изучал физику в Принстоне, я поддерживал с ним весьма интенсивную переписку. И он жаловался матери в письме, что отец, вместо того, чтобы писать о своей внутренней жизни или расспрашивать о его настроениях, пишет о галактиках, о чёрных дырах, об искривлении пространства. Моя жена ему ответила: "Внутренней жизнью твоего отца являются именно чёрные дыры и галактики"". Судьбу Лема нельзя назвать совсем уж безоблачной (война, оккупация, временная эмиграция, болезни), и всё таки основу его биографии составляют не приключения тела, а приключения мысли.
Органичное сочетание цельности и многогранности творчества - вот что больше всего поражает в этом писателе. Реалистическая трилогия о трагических событиях Второй мировой войны, автобиографическая книга о детстве, строгая научная фантастика, завиральные истории о похождениях космического звездопроходца Ийона Тихого, сказки роботов, рецензии на несуществующие книги, научные трактаты, литературоведческая монография, десятки тысяч писем, тысячи коротких эссе на самые различные темы...
О том, как жил и работал Станислав Лем, и рассказывает эта книга.

В оформлении обложки использованы рисунки Алексея Андреева.
В книге использованы фотографии из архивов семьи Станислава Лема, Владимира Борисова, Константина Душенко, Сергея Леончика, Франца Роттенштайнера, Виктора Язневича.


Купить книгу Станислав Лем
lartis: (dbr)
Электронный Прашкевич с моим предисловием:



Содержание:
Владимир Ларионов. Теория прогресса и чувство вины Геннадия Прашкевича (статья)
Геннадий Прашкевич. Нет плохих вестей из Сиккима (повесть)
Геннадий Прашкевич. Подкидыш ада (повесть)
Геннадий Прашкевич. Русский струльдбруг: Фантазия в режиме онлайн (повесть)

Купить: http://www.litres.ru/gennadiy-prashkevich/russkiy-struldbrug/
lartis: (корабль)
Копия DSC03279
Г.Прашкевич. СПб, ноябрь 2014. Фото В.Ларионова.

Геннадий Прашкевич на днях подписал в Москве договор с издательством (ООО) "ЛитСовет" на издание собрания сочинений в 23 томах (некоторые тома из двух книг, отсюда такое пугающее число), плюс - шесть томов с соавторами (отдельная серия). Рассчитано издание на три года и главная его фишка - параллельное появление бумажных, электронных и аудио-книг.
lartis: (dbr)
Посидел с Мартовичем, узнал кое-что интересное...

гостиница
lartis: (dbr)


И из той же оперы:
lartis: (dbr)
Несколько редких фото писателя Геннадия Прашкевича в период его работы на Сахалине в СахКНИИ (шестидесятые годы). Публикую с разрешения Геннадия Мартовича. Из его письма: «Вот тебе несколько фотографий...

http://fantlab.ru/blogarticle32257

April 2017

S M T W T F S
       1
234 5 67 8
910 11 121314 15
161718 19 202122
23 24 2526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 08:34 am
Powered by Dreamwidth Studios